Ночные легенды, исторические обвинения и страх перед возвращением мёртвых.
Уильям Ньюбургский рассказывает о подозрительном муже, погибшем после падения с балки, и двух братьях, которые связывали смерть отца с его посмертными хождениями.
В рассказе Милована Глишича мельничный вампир сам называет себя, обнаружив вместо жертвы бревно. Поиск могилы соединяет деревенскую комедию, народные представления и историю любви.
Огастес Хэр записал рассказ капитана Фишера о существе, которое разбирает оконную раму и возвращается в фамильный склеп. История сохранилась лучше, чем её предполагаемое место действия.
Краткая запись связывает ночные нападения с умершей женщиной; поздние пересказы дают ей мужа-горшечника и усиливают колдовские черты.
В хронике Неплаха умерший пастух Мислата обходит селения, называет живых по имени и насмешливо принимает кол за защитную палку.
Руле нашли после нападения на ребёнка; рассказ о волчьей мази дошёл до суда, но апелляция привела к заключению вместо смертной казни.
Признание пастушка соединили с нападениями волков; смертную казнь заменили пожизненным монастырским заключением, а последующие книги изменили сцену начала.
Необычные погребения с серпами и камнями получили название вампирских. Археология подтверждает ритуал, но его точный смысл требует осторожной интерпретации.
