Музыка возле моря погибших
Лафкадио Хирн начинает «Историю Мими-наси-Хоити» воспоминанием о разгроме Тайра при Данноура. В его пересказе море возле Симоносеки хранит голоса павших, а храм Амидадзи помогает успокаивать их души. Через несколько неопределённых столетий там живёт слепой музыкант Хоити. Он искусно играет на биве и исполняет повествование о войне Тайра и Минамото. Бедному исполнителю покровительствует храмовый священник, предоставивший жильё и пищу в обмен на выступления. Однажды летней ночью, когда священника вызывают на службу по умершему прихожанину, музыкант остаётся на веранде и слышит незнакомый властный голос.
Приглашение, которому нельзя отказать
Пришедший воин требует идти к своему господину: знатные гости хотят услышать рассказ о последней битве. Хоити берёт инструмент и позволяет проводить себя. Он слышит тяжёлые шаги вооружённого человека, открывающиеся ворота, движение раздвижных перегородок и шелест дорогих одежд. Голоса женщин убеждают его, что он оказался в большом аристократическом доме. Слушатели просят исполнить именно Данноура. Когда звучит рассказ о гибели юного императора и его спутников, вокруг раздаются рыдания. За выступлением следует просьба приходить ещё несколько ночей и никому не рассказывать о тайном собрании высоких гостей.
Где на самом деле находят исполнителя
Храмовый священник замечает ночные исчезновения и тревожится из-за состояния Хоити. Служителей отправляют проследить за ним. Вместо богатого дома они находят музыканта на кладбище: он играет перед памятником императору Антоку, окружённый блуждающими огнями. Хоити сердится, когда его прерывают, поскольку всё ещё воспринимает себя участником придворного выступления. Священник объясняет, что его звали мёртвые и дальнейшие посещения угрожают жизни. Важнейшее различие внутри сюжета — между слышимым слепым артистом дворцом и тем, что видят пришедшие за ним люди.
Защита и забытые уши
Чтобы спрятать музыканта от призрачного посланника, его тело покрывают священным текстом и приказывают ночью сидеть неподвижно, не отвечая на зов. Однако помощник забывает написать знаки на ушах, а старший не проверяет эту часть работы. Вернувшийся воин не видит самого Хоити, но замечает два уха. Решив, что это всё, что осталось от приглашённого, он отрывает их как свидетельство для господина. Музыкант выдерживает мучение молча и остаётся жив. Утром священник обнаруживает последствия ошибки, зовёт врача и ухаживает за пострадавшим. В финале известность приносит Хоити состоятельных слушателей и достаток, но прозвище навсегда сохраняет память об утрате.
Сопоставление легенды и исторической рамки
В тексте Хирна можно точно проверить запрет на разговор, кладбище и ошибку при нанесении защитных знаков. Музейные материалы характеризуют подобные произведения как авторские пересказы старых японских историй. Сведения об авторе и выставках не являются новыми свидетельствами травмы Хоити. Битва и поминальная традиция дают легенде узнаваемый фон, но их реальность не проверяет призрачную аудиенцию. Поэтому год битвы не указан как год встречи музыканта с духами, а местоположение исторического храма не выдано за координату независимо установленного происшествия.
